Квартира №81 – обычная двушка в типовой многоэтажке, на окраине провинциального города. Хороша же она тем, что в ней, живём мы: я, мой муж, два наших сына и чёрная кошка – с виду обычная, но на деле совершенно особенная семья. В квартире №81 делятся секретами, совершают открытия, пекут блины, полуночничают, творят, взрослеют, мудреют, делают ошибки, любят, шутят и всегда рады гостям. Этот блог – мой, наш дом. С шумными праздниками и маленькими секретиками, наблюдениями и воспоминаниями, смехом и волнениями, вкусными ужинами и хмурыми утрами, такой, как у всех, и в то же время свой собственный…

Вряд ли в моей квартирке обитает вселенская мудрость или полезные ответы на все вопросы, но зато сюда всегда можно заглянуть на чашку чая, диафильмы и гитарную музыку, поделиться сокровенным, улыбнуться забавной истории из школьной жизни, вспомнить себя в детстве, помечтать, поболтать, почитать. Наша дверь никогда не заперта, заходите в гости))

пятница, 29 августа 2014 г.

Я не умею воспитывать детей...


  Признаюсь, я не знаю, как воспитывать детей. Когда меня, дважды маму с почти 10-летним стажем, спрашивает об этом какая-нибудь новоявленная родительница, я впадаю в панику… У меня нет ответов на вопросы: что делать, если ребёнок упрямый, как быть, если он боится купаться, какими развивающими методиками ты пользуешься, как вырастить из мальчика настоящего мужчину и прочее и прочее. Более того, я не верю тем людям, которые утверждают, что точно знают ответы на подобные вопросы, и откровенно боюсь тех, кто смело раздаёт советы «как надо».
  В период своей первой беременности, я (как и большинство современных попавших в моё положение девушек) яро глотала всю психологическую и педагогическую литературу, которая попадалась мне под руку. Мне казалось, что я-то уж точно буду подкованной в вопросах воспитания мамой. Но когда мой ребёнок появился на свет, оказалось, что мне не удаётся приложить всю наработанною мною теорию к практике. Сын жил своей жизнью и просто вовлёк меня на свою орбиту. Единственное, что мне было нужно на самом деле – это умение его слушать и понимать. И больше всего я сейчас жалею о том, что на первом ребёнке я ещё пыталась экспериментировать и поступать «как надо».
  - Он у тебя так и будет мычать и тыкать пальцем, вместо того, чтобы заговорить! А зачем ему разговаривать, если мама его и так прекрасно понимает! - стращает меня моя мама, в унисон с неврологом, которая на днях во время консультации младшего ребёнка мне внушала: «Делайте вид, что вы его не понимаете».
  Я смотрю на своего младшего двухлетнего сына и думаю, как же это возможно, чтобы мама его не понимала?! И зачем тогда такая мама? Да я из шкуры лезть буду, чтобы он от рождения и на всю жизнь знал, что мама поймёт всё и всегда. Мычишь ли ты, молчишь ли ты, тычешь пальцем или вообще спишь, закутавшись в одеяло. Что может быть главнее? И мне кажется, знание, что мама тебя понимает, никак не помешает ему заговорить.
  Или вот он показывает мне, что он боится совы из книжки, тёмного коридора, громкой дрели соседей. Прижимает свои ладошки к груди, к солнечному сплетению, туда где замирает даже у взрослых, когда страшно… Как не понять? Все очевидно:
  – «Мама, у меня вот здесь родился страх, как мне быть»?
  И его спрашиваю:
  – Тебе страшно?
  - Зачем ты говоришь ему, что ему страшно? – перебивает меня моя  мама. – Ты его этим к страху подталкиваешь. Надо говорить, что наоборот, нет ничего страшного!
  Но вот сосед засверлил с новой яростью, и мои родные маленькие ручки опять пытаются удержать в груди народившийся страх.
  «Ну, не бойся, - слушалась я старших советов 9 лет назад с первым сыном. – Ничего страшного, видишь, никто не боится». И мой ребёнок, не знал, куда деть свой такой неправильный страх, и не знал, что же с ним самим не так, если никто не боится, а ему ужас как страшно.
  Поэтому младшего сына я спрашиваю:
  - Тебе страшно?
  - «Да», - кивает головой мой сын и опускает ладошки, потому что его поняли, и ему уже не так страшно бояться вместе с мамой.
  Да, мой старший сын, увы, периодически хлебал из этого котла врачебно-традиционно-родительской мудрости, и сейчас, в кабинетах неврологов и логопедов,  мы, мне кажется, пожинаем плоды именно этих моментов.
  Тогда мне было непросто отстаивать своё мнение. Мне, выросшей в семье традиционного медика-папы, поклонника Спока и армейской дисциплины, и мамы, лишённой лишних сантиментов.  Меня в младенчестве, со слов родителей,  кормили по часам, и, даже если я надсаживалась от крика, папа с часами в руках ждал, чтобы заветный час наступил до секунды. «Надо пресекать истерики на корню» - так назывался этот воспитательный манёвр. Меня в детстве могли в наказание запереть в тёмной кладовке, где я умирала от страха, тоски, беспомощности и унижения. А папа мог щёлкнуть мне по лбу ложкой, если она была плохо вытерта и на ней остались разводы… Хочу заметить, что мои прекрасные родители вовсе не были извергами и очень нас с сестрой любили. Просто в их представлении, как и в представлении многих родителей той поры, воспитание предполагало ограничения, наказания, режим и прочие «не умеешь – научим, не хочешь – заставим». Конечно, во благо.
  Но однажды моя мама, выступая за более жесткие методы воспитания, чем пыталась внедрить я, рассказала для вдохновения историю про рядовое буднее утро моего детства. Как-то раз, нацепив на меня садиковский базовый гардероб, родители в спешке завтракали бутербродами, потому что тоже убегали на работу. Я стояла, обняв ножку кухонного стола, и, тихо плача, просила: «Дайте мне кусочек колбаски. Ма-а-ленький». Кусочка мне не дали, разумеется, даже понюхать, потому что ребёнок в садик должен был прийти голодным и съесть всю положенную ему государством кашу…
  Но история не возымела на меня должного действия. Мне стало так жалко ту несчастную маленькую девочку, которая так и не получила свой кусок колбасы, что моё сознание перевернулось.  Я поняла, что никогда не смогла поступить бы так же. Что я подавилась бы своей колбасой, если бы мой сын полил её слезами. И что я не хочу воспитывать своих детей так, чтобы меня похвалила воспитательница в садике: «Ой, ваш Ванечка так прекрасно позавтракал сегодня!»
  С тех пор все традиционные «как надо» существуют совершенно автономно от нашей системы воспитания. Иногда какие-то «надо» действительно пригождаются в нашей жизни. Я не побегу жалеть сучащего ногами и валяющегося на полу в истерике ребёнка и я не разрешу ему есть шоколад перед обедом и, возможно, и других ситуациях я поведу себя предсказуемо и «как надо». Но исключительно потому что, что так подсказывает лично мой опыт и материнский инстинкт. И все наши семейные  правила добыты отпытно-интуитивным путём и прилажены индивидуально под каждого ребёнка и под каждого родителя.
  Сейчас у меня уже есть силы противостоять какому-то довлеющему надо мной мнению. Потому что я верю исключительно в кровную, родовую, мистическую зависимость и связь между мамой и детьми. И что только мама всегда знает, «как надо», просто на том простом основании, что она мама. И что главный секрет воспитания – смотреть на детей, слышать, понимать и чувствовать их. И никакие стопки психологических книжек и никакие методики этому не научат. И когда меня вдруг кто-то спрашивает: «А как надо, как правильно»? - я всегда отмалчиваюсь. Потому что «правильно» так, как надо маме и её ребёнку, чтобы им вместе было хорошо, и чтобы никто не плакал над колбасой…



1 комментарий:

  1. "...только мама всегда знает, «как надо», просто на том простом основании, что она мама..." - эти слова надо высечь на огромном памятнике материнству. Спасибо! Мне очень близки твои переживания и сомнения. Я рада, что познакомилась с блогом.

    ОтветитьУдалить